Оппозиционные партии, протестуя против судебной реформы предложенной Яривом Левином, (подробнее см. записку «Судейский активизм…«) безосновательно утверждают, что реформа угрожает независимости суда в Израиле.
Проблема однако в том, что в Израиле, вопреки распространенному заблуждению, нет независимого суда. Независимы несколько старших судей (даже далеко не все члены Верховного суда). Независимость остальных от исполнительной и законодательной власти мало что значит в условиях, когда они зависимы от этих самых старших судей и выгнать каждого из них с работы не составляет для «старших товарищей» большого труда.
Для начала заметим, что в протестах против предполагаемого «лишения независимости» есть тяжелая проблема с логикой. Независимость — это не гарантия возможности делать вообще все, что захочешь. Это гарантия того, что уже назначенный судья без страха наказания или отстранения от должности судит, принимает решения. То есть занимается своим делом, а не лезет в законодательство. Если полномочие отменять решения другой ветви власти — основа независимости суда, то логика Путина в его нападении на Украину совершенно верна.
Это он заявляет по сути о том, что без уничтожения независимой Украины не может быть «суверенитета России». То есть не может быть независимости России потому что для этой «независимости» и кремле-«суверенитета» надо уничтожить независимость и свободу другого народа, другой страны.
Подобно тому, как ни одно правительство, ни одна администрация Украины и в мыслях не держала нападать на Россию, в истории Кнессета и даже в программах партий нынешней коалиции нет и не было предложений Кнессетом отменять решения судов, как, к примеру, противоречащих замыслу законодателя. А ведь это было бы мерой симметричной вмешательству суда с отменой законов не соответствующих взглядам судей. И такая отмена была бы куда более логичной чем «отмена» закона судом с формулой «хосер свирут» — » дословно — недостаточно приемлемого», «нецелесообразного».
А теперь вернемся к определению независимости суда вообще, и в Израиле в частности. Для того, чтобы можно было говорить о независимом институте суда необходимо чтобы каждый судья с которым гражданин (фирма, неправительственная организация) имеет дело был лично независим. Независим и от исполнительной власти, и от законодательной (кроме обязанности реализовывать принятые последней законы, а не изобретать новые, от себя, противоречащие замыслу законодателя). Также судья должен быть независим и от «старших товарищей» — от других судей. Инструментами независимости во всем мире являются — пожизнное назначение судьи и чрезвычайно сложная процедура его отстранения. С тем, чтобы судья чувствовал себя уверенно и не боялся преследования или даже просто отстранения от должности в связи с занятой по тому или иному делу позиции, неугодной руководителям любой ветви власти а равно даже и большинству сограждан (если справедливое решение непопулярно, что вполне может быть — см. к примеру дело Лео Франка 1913 года Leo Frank).
В Израиле для остранения судьи от должности — постоянного или временного достаточно договороенности Председателя Верховного суда с генпрокурором — он же юридический советник правительства, он же, зачастую, потенциальный кандидат в судьи того же Верховного суда — смотри статьи 12, 13 и 14 Основного закона: судебная система:
— оригинал;
— неофициальный перевод на русский.
Для сравнения, в США для отстранения федерального судьи (любого, а не только члена Верховного суда) требуется провести процедуру импичмента — аналогичную той по которой отстраняется сам Президент США. То есть Конгресс после слушаний и разбирательства должен проголосовать большинством за выдвижение обвинения, а Сенат двумя третями голосов (!)
За всю историю США случаев импичмента было 15 а завершившихся обвинением и отстранением от должности — 8 (восемь)..
Напротив, опыт стран в которых судьи решают вопросы и самоназначения и отстранения «младших» коллег неизменно провальный. В Италии он привел к захвату системы откровенно левыми юристами и политизацией ее при более чем среднем качестве собственно работы судов. В России в 1990-е судьи быстро вычищали своих коллег отказывавшихся штамповать требования прокуратуры и препятствоваших обвинительному уклону в правосудии — см. к примеру историю известного судьи С.А.Пашина.
Таким образом, у нас есть говоря политкорректно — корпоративная независимость судебной системы, а точнее ее «кремленитет» среди ветвей власти, а вот независимого суда нет. И судебная реформа пока даже не преступила к решению важнейшей задачи — создания основ такой независимости, введением процедуры импичмента, аналогичной предусмотренной в Основном законе о Государственном контролере (хотя представляется что 80 голосов за отстранение более чем достаточно).
